Добро пожаловать в Республику Кларнетов!
ГлавнаяЗисман о кларнете
14:14
Зисман о кларнете

Кларнет

Не получается у меня организоваться. Хотел про инструменты оркестра писать по партитуре, так как они там расположены. Сначала сделал исключение для арфы. Потом для флейты, скрипки. Написал, конечно, и про гобой с рожком. После альта логично была бы виолончель, но на ее месте оказался фагот. Теперь мозг озадачился кларнетом. Довольно долго мозг думал молча. А потом начал делиться соображениями со мной, немало меня удивив


Мозг о кларнете.
"Да ты просто обзавидовался. На гобое, особенно в нижнем регистре, да ещё и piano, никогда не угадаешь, возьмётся нота или нет. А если возьмётся, то можно ли этот звук назвать нотой. Поэтому реплику Татьяны из "Евгения Онегина" в сцене письма "...не знаю, как начать", вступающий сразу после неё гобоист со своим соло традиционно принимает на свой счёт.


А кларнеты легко могут начать звук из ниоткуда и увести в никуда. Это во-первых.
А, во-вторых, кому ты со своим гобоем нужен, кроме симфонического оркестра? То ли дело кларнет!".
Военный или духовой оркестр - раз. Не лучшее место, конечно. Потому что ходить иногда надо строем и при этом играть. И начальник в погонах. И дирижёр… а вот это уже клиника. Но зато кларнетов там до фига. По крайней мере, когда я пару раз играл в Госдухе, их там было штук шестнадцать.
Народная музыка – два. Там кларнет везде, от баварской до еврейской. А когда мой сосед по мюзиклу слева кларнетист Дима иногда приходил на спектакль в слегка меланхолическом настроении и начинал в задумчивости играть иранские и азербайджанские мугамы, так это же просто крышу сносило!


А что творят на кларнете болгарские и балканские товарищи…
А турецкий кларнет... Там просто не поймёшь, что происходит, потому что у них совершенно неквадратное ритмическое мышление. Играли, знаем - мозги пухнут на глазах. Даже не Стравинский. А эти - как будто так и надо!
Джаз - три. Тут даже обсуждать нечего. И сольный, и биг-бэндовый…

Кстати, о птичках.
Все слышали оркестр Гленна Миллера. Все знают на слух его неповторимое звучание, которое получило название chrystal chorus, когда играет группа саксофонов с солирующим кларнетом. Безумно сладостный звук.
Однажды, когда мне удалось найти повод, чтобы ничего не делать, я решил посмотреть оскароносный фильм "История Гленна Миллера". Всё здорово – божественная музыка, в меру обрамлённая биографическими событиями и неприятностями. В какой-то момент возникает очередная проблема: трубач-солист переиграл губы, а завтра концерт, а что делать и как быть… И в этой безвыходной ситуации Гленна Миллера осеняет великая мысль передать партию трубы кларнету. В этот момент истины оркестр и обрел столь знакомое нам звучание.
И тут до меня тихо дошла разница между романтическим фильмом и реальной действительностью.
Я уже писал про то, что инструменты играют в разных строях, что у многих духовых звучит всё, что угодно, но только не то, что написано в нотах, про главных жертв этого исторического беспредела - валторнистов. Так вот, труба и кларнет играют в одном строе in B, то есть на тон ниже, чем в нотах. И практически единственным способом не переписывать и не транспонировать весь репертуар, не вставать хором на уши, было отдать партию трубы кларнету.
А как зазвучало!

Родился с языком
Кларнет как инструмент европейского оркестра появился последним, и у меня была тихая иллюзия, что удастся понять, каким образом получился такой удачный с точки зрения его применения инструмент. Он был сконструирован в начале XVIII века, эпизодически появлялся в партитурах второй половины века, но место в оркестре занял лишь во времена Глюка и Моцарта, а окончательно осел в оркестре только в начале XIX века.
Эволюционная развилка, навсегда отделившая кларнет от всех остальных деревянных духовых произошла, судя по всему, в самом конце XVII века, когда за основу был взят одноязычковый chalumeau, а не двухязычковый schalmei, от которого пошли гобои и фаготы.

Как у немецких мастеров получилась такая штуковина, понять не могу
В принципе, такая же дудка, как и все остальные – деревянный цилиндр со сквозной продольной дырой. И с прикрученной к срезанному под углом "клюву" мундштука камышовой пластинкой. НО!
У вышедшего около 1700 года из мастерской нюрнбергского мастера Иоганна-Кристофа Деннера изделия оказалось несколько особенностей. Во-первых, умные и широко образованные люди связывают специфический, особенно в нижнем регистре, тембр кларнета с выпадением чётных гармоник. То есть, они присутствуют, но слабо, их практически не слышно. Проходящий мимо меня в поисках зажигалки ребёнок вскользь заметил, что, по его мнению, если посмотреть звук кларнета на осцилляторе, то мы увидим форму волны, близкую к прямоугольной. (Лично мне, как глубокому гуманитарию интересно, как из дерева вырубить дудку, которая исполняет нечётные гармоники).
А во-вторых, в отличие от прочих нормальных деревянных духовых при передувании (или, в современных условиях, при открытии октавного клапана), звук улетает наверх не на октаву, а на полторы. Отсюда дополнительные кларнетовые проблемы. Аппликатурные. Потому что комбинаций пальцев им должно хватить не на октаву, как всем остальным, а на полторы.
Именно поэтому кларнетисты всегда ходят с парой кларнетов - in A и in B. Разница у них в полтона, и, что бы там ни рассуждали эстеты о разнице тембров, правда в том, что в зависимости от тональности произведения, удобнее играть либо на одном, либо на другом.

Концептуальное устройство кларнета
Собственно, самое интересное у кларнета находится в верхней части.
То, что кларнетист засовывает себе в рот, называется мундштуком. Это такая нетривиальная по форме, как бы срезанная по диагонали деталь, к которой прикрепляется трость. Мундштук, как правило, изготавливается из эбонита, одно время были в моде стеклянные мундштуки. К мундштуку с помощью специального устройства, "машинки", прикрепляется трость. В сущности, "машинка" - это обычный хомутик, конструктивно очень изящно сделанный. Трость кларнетисты, как и гобоисты, тоже облизывают, но с меньшей страстью. В перерывах всю эту конструкцию в сборе накрывают колпачком.
Между мундштуком и остальной частью кларнета находится деталь, под названием бочонок - ещё один источник головной боли для исполнителя. С его помощью кларнет настраивают, но при этом маленький деревянный цилиндрик склонен к растрескиванию. От перепадов температуры, влажности и просто так.


Дальше, вплоть до раструба, ничего кошмарного нет.

Вот ведь, прижился в оркестре
На музыку Баха кларнет опоздал. Да и позже довольно продолжительное время он существовал как сольный инструмент, в оркестре не присутствовал – партизанил.
Настоящая оркестровая жизнь для кларнета началась в XIX веке. С этого момента кларнет на главных ролях. На мой взгляд, самое шикарное кларнетовое соло написано С.В.Рахманиновым во Второй симфонии. Прежде всего, это красиво. А во-вторых, я ни у кого не припомню музыкальной фразы такой длины и роскошной неспешности развития.

Очень славная запись из Концертгебау. Третья часть, а стало быть, и соло кларнета начинается приблизительно на отметке 31:50. И очень прилично записано, несмотря на то, что кларнетист всё время мельтешит в прицеле. Зато очень хорошо можно разглядеть стоящий рядом бас-кларнет.
Про симфонии Чайковского, Песню Леля и арию Каварадосси, Франческу да Римини и прочих «Спящих красавиц» можно рассказывать до посинения. Но есть одно замечательное и яркое соло кларнета, которое если уж играть, то по-настоящему. Это самое начало Rhapsody in Blue Гершвина. Кларнетист, играющий с Рапсодию с самим Гершвином, делает это очень стильно.

Вышеупомянутый Дима, прослушав эту запись, обломал мне весь афроамериканский кайф, с восторгом заметив: "Да этот чувак всю жизнь клезмер играл!", безусловно, имея в виду, что родители кларнетиста приехали в Америку тем же пароходом, что и родители Гершвина.

Бас-кларнет
Тот ещё родственничек. Зверюга. Это в Euronews в заставке про погоду он тихий, почти индифферентный. А в оркестре, особенно в опере, он изображает атмосферу, "когда силы зла властвуют безраздельно". Достаточно вспомнить "Пиковую даму" или "Весну Священную". Про Шостаковича просто молчу.
Изобрёл его и довёл до ума в начале 30-х годов XIX века тот же самый Адольф Сакс, который десятью годами позже подарил миру саксофон. А в 1836 бас-кларнет уже был использован Мейербером в "Гугенотах".

Как я чинил бас-кларнет
Вообще-то бас-кларнет вблизи я видел первый раз в жизни. Нет, начинать надо не отсюда.
В первый же день гастролей по Америке с балетом "Щелкунчик" выяснилось, что бас-кларнет не кроет. Пожалуй, и здесь не начало.
Сначала о Боре.
Сейчас Боря работает на бас-кларнете в очень престижном оркестре - не буду говорить в каком, чтобы не нарушать его относительное инкогнито. А тогда мы с ним на всех гастролях жили в одном номере и Боря бегал по трём-четырём работам, не считая многочисленных халтур. Коллизии из "Слуги двух господ" были для него обычным делом. Поэтому перед началом любого концерта Боря первым делом находил оператора с телевидения, освещавшего событие, и просил снимать так, чтобы его в кадре не было. Потому что начальство тоже смотрит телевизор, и появление в нём Бори, по официальной версии находящегося у дантиста или просто лежащего если не в бозе, то на одре, в Борины планы никак не входило. Он и так один раз жестоко засветился на развороте "Огонька" и больше не стремился. На очередной корпоративной халтуре в середине 90-х после концерта музыкантов угостили. И в тот момент, когда Боря при смокинге, бабочке и своей импозантной внешности ел капустный лист, его сфотографировал какой-то журналюга и поместил в журнал с подписью «Новые русские грызут зелень», безответственно играя словами.

Так вот. На гастроли в США в "Щелкунчике" требовался бас-кларнетист. Боря на басу раньше не играл, но решил, что ехать надо. Попробовал пару раз на инструментах коллег и понял, что для него это не проблема. Проблема была в том, где достать инструмент. Но за пару дней до вылета и она была решена.
Приземлились в JFK, поехали в гостиницу - всё, как обычно.
В первый же день гастролей по Америке с балетом "Щелкунчик" выяснилось, что бОльшую часть нот на бас-кларнете издать нельзя - он не кроет. Первый спектакль как-то отыграли, прикрывая образовавшиеся бреши другими инструментами. Пока шёл спектакль, нашли телефон мастера, который починил бы инструмент. Позвонили. Дорого. Но мастер предложил оставить бас-кларнет у него – через пару дней, когда будем проезжать мимо его города, плюс ещё дня три он будет его чинить.
Ситуация-то безвыходная, щелкунчики не ждут.

И я из сострадания и по простоте душевной предложил: "Дай-ка я посмотрю. Ну мало ли...".
Вообще-то бас-кларнет вблизи я видел первый раз в жизни.
Как и все увеличенные инструменты любого духового семейства (английский рожок, контрафагот), бас-кларнет технически сложнее кларнета. По тем же причинам - расстояния между отверстиями больше, а ручонки-то... что выросло в результате эволюции, то выросло. Плюс ко всем остальным неприятностям у бас-кларнета очень длинные механические передачи и значительные силовые нагрузки на элементы конструкции, рычаги и передачи.
Чтобы разобраться, надо немножко налить. Потихоньку, клапан за клапаном, рюмка за рюмкой, я постигал причинно-следственные связи устройства. А клапанов на бас-кларнете довольно много…
Причину я в конце концов нашёл. У одного клапана порвался металл, отогнулся настолько, что угла хода не хватало, чтобы закрыть клапан на другом конце кларнета. В процессе размышлений длиною в две рюмки стало понятно, что клапан в первоначальное положение вернуть можно. Но движение надо очень точно рассчитать, и попытка может быть только одна, иначе сломается, и тогда всё.
У меня всё получилось, и до конца гастролей Боря успешно играл "Щелкунчика" по два раза в день. На всю работу ушло меньше литра виски.
Не сомневаюсь, что американский мастер стоил бы дороже, а делал бы дольше.

Гиора Фейдман, Макс Брух и бас-кларнет
На репетиции в Германии на сцене появился странноватого вида дедок с бас-кларнетом, бритой башкой и глазами, которые смотрели в радикально разные стороны. Даже не в одной плоскости. От дедка шли волны обаяния и доброжелательности. Я- понятия не имел, кто это такой. Репетировали (а на следующий день исполняли) Kol Nidrei Макса Бруха для виолончели с оркестром, но на бас-кларнете. Отсюда объясняю медленно, всё подряд.

Макс Брух
Главный дирижёр оркестра Ливерпульского Королевского филармонического общества, педагог, у которого учился О. Респиги, и композитор, автор большого количества хоровых произведений и трёх симфоний Макс Брух в современной музыкальной культуре в первую очередь известен скрипичными концертами (особенно Первым) и пьесой для виолончели с оркестром Kol Nidrei. Это относительно часто исполняемое произведение существует и в переложениях для других инструментов. По крайней мере, я помню, что когда-то его записывал с японкой (к сожалению, забыл её имя), которая играла первую часть на скрипке, а вторую на альте. "Кол нидрей" написана на темы еврейских литургических мелодий, а их истоки восходят к XV веку (точнее, к промежутку примерно 1430-1550 гг. на юго-западе Германии) и, собственно её название - это первые слова одной из самых трагических еврейских молитв.

Kol Nidrei
Это молитва, с которой начинается литургия Йом-Кипура (Судного дня), самого главного и драматичного иудейского праздника, дня абсолютного поста и молитв, когда Господь завершает свои записи в Книгу Судеб и ставит печать.
Молитва освобождения от обетов, присяг и клятв, данных вынужденно, под давлением. Если вспомнить европейскую историю еврейства, особенно средневековую, то становится понятен её смысл, потому что принятие присяг и обетов часто становилось элементарным способом персонального физического выживания при внутреннем неотречении. Проще говоря, это вопрос расстановки приоритетов и субординации, внутреннего и внешнего в плоскости "общество - Господь".

Что устроил Фейдман на концерте
находилось вообще в другом измерении по сравнению с тем, к чему мы привыкли. Kol Nidrei он играл в неклассической манере и неклассическим звуком, вытянув из этого произведения всё, что там было заложено. Проще говоря, он вернулся к исходной культуре, которую Брух в своём произведении адаптировал к музыкальному языку конца XIX века. А это гораздо больше, чем то, что мы обычно играем или слышим. Все были в шоке. И только кларнетисты завистливо бухтели: "Его в оркестр посади - он ни одной ноты не сыграет". Я потом проверил. Таки сидел и в оркестре. И не в самом худшем. Начал с Teatro Colon в Буэнос-Айресе, затем - Израильский филармонический. А потом, наконец, занялся музыкой.
Я, к сожалению, не нашёл этой записи в YouTube. В какой-то степени манеру игры Фейдмана отражает исполнение "Увертюры на еврейские темы" С.Прокофьева.

Хотя здесь в какой-то степени стёб, а там просто оторопь брала и мороз по коже.
Когда публика слегка очухалась, Фейдман взял кларнет, дал залу тон, который она должна была гудеть, и на фоне звука, производимого всем залом, он исполнил кадиш (заупокойную молитву), от которой мурашки поползли ещё быстрее. Совершенно невероятное впечатление: на центральной площади маленького баварского городка тысяча немецких herr'ов и frau поют одну непрерывающуюся ноту, и она висит тихим гулом над городом, а Фейдман на кларнете, отталкиваясь от неё, исполняет печальную импровизацию.
В конце выступления он, под офонаревшее хлопанье глазами всего оркестра и к восторгу зала, отбивавшего ладоши, исполнил "Бублички" соло. Крыша зала не рухнула только потому, что концерт был под открытым небом.

P.S. не забывайте оставлять свои комментарии!

Категория: Мышление | Просмотров: 540 | Добавил: Администратор
Copyright © 2016 Республика Кларнетов. uCoz